selishchev_a (selishchev_a) wrote,
selishchev_a
selishchev_a

Category:

Включение юаня в SDR: начало больших перемен?

sdr.jpg!article.foil.jpg
Китай сделал большой шаг к тому, чтобы наравне с развитыми странами принимать участие в процессе распределения глобальных финансовых функций. Об этом свидетельствует такой немаловажный факт, как включение юаня в корзину SDR (специальных прав заимствования) Международного валютного фонда (МВФ). В то же время ряд экономистов КНР полагают, что жэньминьби (официальное название юаня) еще предстоит пройти долгий путь от рядовой денежной единицы внешнеторговых расчетов до свободно конвертируемой глобальной валюты бухгалтерского учета, неизменно фигурирующей в золотовалютных резервах многих государств и активно используемой в инвесторской деятельности.
"По самым оптимистичным оценкам, доля юаня в общемировом показателе резервных валют увеличится с нынешних 2% до 5% не раньше 2020 года. Но как только это произойдет, жэньминьби станет активным участником процесса реформирования мировой финансовой системы, будет способствовать его ускорению", - считает экономист Центра международных экономических обменов Китая Сюй Хунцай.
"Включение юаня в SDR стало одним из крупнейших изменений в структуре мировой денежной системы с 1944 года. КНР - единственная развивающаяся страна, чья валюта попала в корзину. Это приведет к усилению влияния Китая на международном рынке финансов, - соглашается с ним старший менеджер Baoshang Bank Ван Хэ. - Доля юаня (от SDR) составляет 10,92%, однако из этого вовсе не следует, что он автоматически стал третьей по значимости резервной валютой".
После добавления юаня в корзину МВФ он занял почетную нишу рядом с американским долларом (1 октября его доля от SDR сократилась с 41,9% (в 2010 году) до 41,7%), евро (с 37,4% до 30,9%), британским фунтом стерлингов (с 11,3% до 8,0%) и японской иеной (с 9,4% до 8,3%). "Изменение оказалось наиболее значительным с 1980 г., когда число валют в корзине было сокращено с 16 до пяти", - отмечает аналитик Mizuho Securities Чэнь Цзянгуан.
Сюй Хунцай в свою очередь считает, что доллар в ближайшем будущем будет по-прежнему играть доминирующую роль, и коренных преобразований на мировом финансовом рынке пока ожидать не следует. "Даже если позиции фунта ослабнут, он еще долго будет составлять конкуренцию юаню. Поэтому нынешнее включение жэньминьби в корзину МВФ скорее стоит расценивать как сигнал Центробанкам других государств: настало время включить юань в число официальных резервных валют, но не более того", - подчеркнул он.
Опрошенные китайские эксперты отмечают, что в современной финансовой системе пока только фунт и доллар - "бесспорно доминирующие валюты". "За ними следуют евро и иена, которые не стали по-настоящему глобальными денежными единицами. За европейской валютой стоит экономическая структура в 20 трлн долларов, однако евро уступает своим американским и британским аналогам. Что касается Японии, она и вовсе упустила свой шанс", - полагает Чэнь Цзянгуан.
Он напомнил, что в 1996 году японский ВВП достиг отметки в 5 трлн долларов. "Тогда это было эквивалентно суммарному показателю Великобритании, Германии и Франции. Однако за минувшие 20 лет масштабы экономики Японии остались примерно на том же уровне. Соответственно, время для занятия собственной ниши было упущено", - считает экономист.
"В 1985 году Токио подписал межминистерское соглашение "Плаза" (с финансовыми ведомствами членов "Группы пяти" - Великобритании, Германии, США, Франции и Японии - об ослаблении американского доллара по отношению к прочим валютам - прим. корр.ТАСС), фактически лишив себя благоприятного курса иены и создав предпосылки для появления в японской экономике "пузырей", - напомнил Ван Хэ. - Отсутствие прочной базы фундаментальных исследований, ставка исключительно на инновации стали дополнительными факторами, вынудившими японскую сторону последовать за Соединенными Штатами".
По словам эксперта, еще одной фатальной ошибкой стало "неумение руководства Японии сохранять трезвость мышления и оценок". "В то время они могли опередить США и стать сверхдержавой. Однако японцы сосредоточились на внутреннем рынке и, приняв участие в соглашении "Плаза", фактически позволили надеть на себя ошейник", - добавил Сюй Хунцай. По его словам, Китай не собирается повторять этот печальный опыт. Эксперт подчеркнул, что КНР опирается на рост и индустриализацию, усиление финансовой открытости, которые и способствовали включению юаня в SDR, в "клуб резервных активов".
Китайские аналитики полагают, что жэньминьби сделал первый шаг к превращению в валюту международного бухгалтерского учета. "Во-первых, это означает, что мировая финансовая система начинает воспринимать всерьез национальные денежные единицы развивающихся стран; во-вторых, Китай стал выступать в качестве гаранта стабильности глобальной экономики; в-третьих, включение юаня в корзину МВФ открыло дорогу для преобразований сложившейся всеобщей структуры финансов", - считает Сюй Хунцай.
Он напомнил, что масштабы китайской экономики превышают 10 трлн долларов, что дает КНР возможность стать мировой промышленной и финансовой державой. "Пекин стремится усилить влияние жэньминьби в государствах Восточной, Юго-Восточной и Центральной Азии, суммарный экономический потенциал которых составляет порядка 20 трлн долларов. По мере развития китайской экономики и реализации инициативы "Один пояс - один путь" (концепция межрегионального развития "Экономический пояс Шелкового пути" и "Морской шелковый путь XXI века", предложенная председателем КНР Си Цзиньпином - прим. корр. ТАСС) использование юаня во взаиморасчетах в качестве резервной валюты и средства капиталовложений будет приобретать все более широкие масштабы", - полагает в свою очередь экономист Центра международных экономических обменов Китая.
КНР приступила к реализации второго этапа развития Китайской системы международных платежей (CIPS), который планируется завершить к концу 2017 года. "К CIPS подключатся постоянные участники, что следует рассматривать в качестве ключевой стадии процесса постепенной интернационализации юаня, превращения жэньминьби в один из мировых инструментов денежной конвертации, создания эффективной системы юаневых платежей как в Китае, так и за его пределами", - добавил Ван Хэ.
К настоящему моменту жэньминьби занимает прочные позиции, выступая в качестве второй по значимости валюты трансграничных международных расчетов с КНР. Он находится на пятом (по некоторым оценкам - шестом) месте глобального рейтинга ключевых денежных единиц. "Можно утверждать, что юань занял важные позиции в перечне прочих валют. В прошлом году он обошел евро по объему обслуживаемых операций, выйдя на второе место после доллара. В азиатском регионе жэньминьби существенно потеснил доллар в области торговли", - отметил он.
Согласно данным SWIFT, в декабре прошлого года доля юаня на мировом рынке платежей составила 2,31%. Ожидается, что в текущем этот показатель увеличится до 3%, чему будет способствовать включение китайской валюты в корзину SDR. "Очевидно, жэньминьби предстоит неблизкий путь от нынешнего статуса денежной единицы трансграничных торговых операций к валюте, в которой перечисляются инвестиционные средства, создаются резервы центральных банков. Пожалуй, пока никто не может спрогнозировать, когда такая трансформация произойдет", - заметил Сюй Хунцай.
"Для того чтобы пойти по пути крупных финансовых держав, Китаю необходимо снять ограничения с системы счетов движения капитала - в итоге он станет оказывать активное воздействие на мировую систему. Однако для такого шага Пекин должен создать развитую институциональную основу, иметь в наличии сформировавшийся фондовый рынок", - добавил экономист.
Как полагает Чэнь Цзянгуан, включение юаня в корзину МВФ упростит процесс развития фондовых бирж материкового Китая: "Это решение во многом определит будущее жэньминьби, принесет значительную пользу китайской экономике". В то же время, как отмечает эксперт, после присоединения к SDR КНР придется обеспечить большую свободу перемещения потоков капиталов. "По мере возникновения новых каналов, дополнительных сопутствующих продуктов и услуг, масштабы и структура активов претерпят изменения", - прогнозирует экономист.
"Это усложнит выполнение задач в рамках существующего курса правительственной макроэкономической политики, приведет к увеличению валютных рисков, уменьшит возможности оперирования процентной ставкой. Офшорный (гонконгский) юаневый рынок станет местом для рефинансирования. В связи с этим Китаю необходимо усовершенствовать систему финансового контроля, повысить эффективность действующих механизмов мониторинга за трансграничным перемещением капитала, создать действенные рычаги по предотвращению его чрезмерного оттока на случай непредвиденных обстоятельств", - считает специалист из Mizuho Securities. Он отметил, что КНР следует заблаговременно подготовить широкий перечень инструментов воздействия на финансовые риски, разработать механизмы минимизации последствий возникновения форс-мажорных обстоятельств в области политики, экономики, обороны и дипломатии.
Судя по недавним событиям, китайское правительство ведет активную работу в этом направлении. Подтверждением тому служит недавняя ситуация в сфере финансов Китая. "Со второй половины 2015 года ряд участников рынка сделал ставку на понижение обменного курса юаня, что было напрямую связано с его грядущим включением в SDR. В прошлом году, с марта по начало августа, амплитуда колебаний курса жэньминьби к доллару не превышала 1,2%, однако в дальнейшем находилась в диапазоне от 3 до 8%", - вспоминает Чэнь Цзянгуан.
По этой причине 11 августа 2015 года Народный банк Китая решил "оптимизировать методику расчета" валютного курса с учетом положительного сальдо во внешней торговле, прочных позиций юаня по отношению к валютам других стран. После этого жэньминьби в течение трех дней был девальвирован к доллару на 4,6% - до 6,4 за доллар. Затем китайская валюта пошла на укрепление и 2 ноября достигла максимума в 6,3154 юаня за доллар. В дальнейшем ее курс вновь начал ослабевать.
"Если бы юань стремительно падал до конца 2015 года, могла возникнуть паника. Поэтому Народный банк Китая (ЦБ) прибегнул к активной интервенции, и в минувшем году валютные запасы КНР сократились на 512,7 млрд долларов, - добавил Сюй Хунцай. - В случае утраты контроля над ситуацией китайские резервы грозило просто "смыть", и рынок подвергся бы более мощным потрясениям. Под угрозой оказалась бы финансово-экономическая стабильность Китая".
Как отмечают эксперты, к настоящему моменту ситуация стабилизировалась, к тому же после десятилетия (2005-2015 гг.), ознаменовавшегося поддержанием укрепленного курса жэньминьби, его удешевление "оказалось весьма кстати". "Такая корректировка способствовала оживлению реального сектора экономики. После включения юаня в корзину МВФ китайская валюта будет дорожать - это в значительной мере повлияет и на фондовый рынок КНР. В обозримом будущем все больше людей будет использовать жэньминьби во время путешествий, в торговле. По мере роста доверия к юаню часть активов начнут переводить в эту валюту", - прогнозирует Сюй Хунцай.
Чэнь Цзянгуан в свою очередь считает, что включение жэньминьби в SDR привлечет в ближайшие годы на рынок Китая около 1 трлн долларов. "Инвесторы станут вкладывать эти средства в деловые проекты, промышленность и недвижимость, в фондовый рынок. Будет вполне логично, если иностранцы захотят задействовать потенциал Шанхайской и Шэньчжэньской фондовых бирж. Это приведет к повышению качественного показателя деятельности данных торговых площадок", - резюмировал он.
"КОМПАС.№44 19 октября 2016 года"
Tags: sdr, Китай, юань
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments